Эйнштейн: «Нет ни одного понятия, в устойчивости которого я был бы убежден»

Эйнштейн: «Нет ни одного понятия, в устойчивости которого я был бы убежден». Фото: Хава ТОР/Великая Эпоха

И, тем не менее, он стремился найти такие величины, которые не будут изменяться при любом описании каждой физической системы. Он интуитивно стремился к устойчивости, к единству, но само содержание научных идей Эйнштейна, как ни парадоксально, исключало их абсолютизирование. Стремление к константе оказалось тоже относительным в этом физическом мире, но крайне необходимым ученому для его познания.

Что такое физика? Что такое реальность?

Эйнштейн обладал, вернее, сознательно развил критический ум и честный подход ко всему, что он делал и думал, чтобы ответить на эти вопросы. Поэтому его творчество завоевало доверие будущих поколений и скепсис современников. Пытаясь мысленно охватить внеличный мир, причем четко осознавая, что оно это «внеличное», глубоко анализируя предшествующие достижения  человеческого разума, попутно очищая их от сора, образованный чуждой истине предвзятостью, ученый стремился  создать такую теорию, которая могла объяснить человеку – кажется ли ему, что он живет или нет.

В романе Ремарка «Черный обелиск» девочка спрашивает: «Куда девается трава, когда мы на нее не смотрим?».

Эйнштейн был убежден, что все понятия, возникающие в процессе мышления, словесное обрамление мысли, логические траектории размышлений являются свободными творениями разума, которые нельзя получить из ощущений. Он утверждал, что мир чувственного восприятия отделен от мира понятий и суждений непроницаемой стеной. Таким образом, ученый отвечает на вопрос девочке Ремарка.

«Мысленный охват в рамках доступных нам возможностей этого внеличного мира представлялся мне, наполовину сознательно, наполовину бессознательно, как высшая цель» - писал Эйнштейн. Внеличный мир нельзя назвать только эйнштейновским, этот мир – независимая реальность, которую посягнул понять дерзкий, смелый, пытливый человеческий разум. Но Эйнштейн осознал ограниченность этого разума через введения понятия «относительность», которая исходит из независимости структуры этого мира от субъекта, стремящегося этот мир понять.

Жак Адамар* в 40-ых годах обратился к ряду математиков с вопросами, касающихся образов и ассоциаций в их сознании во время поисков математических решений. Эйнштейн ответил на вопросы со свойственной ему критичностью и честностью и получился ясный и простой ответ:

"Слова так, как они пишутся, или произносятся, по-видимому, не играют какой-либо роли в моем механизме мышления. В качестве элементов мышления выступают более или менее ясные образы и знаки физических реальностей. Эти образы и знаки как бы произвольно порождаются и комбинируются сознанием».

Ныне живущий физик-теоретик Георгий Рязанов, 40 лет пишущий свой фундаментальный труд под названием «Сотворчество с Богом», вводит понятие надпарадигмального сознания и вертикальной интуиции. Он рассматривает особенность мышление Эйнштейна, как ярковыраженный пример надпарадигмального мышления и реальное существование в позиции великого ученого вертикальной интуиции. «Внеличное» и «надпарадигмальное» сегодня становятся рядом и можно смело ставить между ними знак равенства.

Как-то ученики спросили Давида Гильберта**: решение какой задачи было бы сейчас полезнее всего для математики? На что профессор серьезно ответил: "Поймать муху на обратной стороне Луны!" Эйнштейн и Гильберт в один и тот же период параллельно работали над выводом уравнения гравитационного поля, оба находились в этот период в интенсивной переписке. Шуточный ответ уникального математика Давида Гильберта, таким образом, говорит о потребности человеческого разума ставить немыслимые цели или, другими словами, объективная необходимость  расшатывать устоявшиеся стереотипы и авторитеты, чтобы  дать возможность своему разуму подняться в надпарадигмальное мышление и с его помощью совершать великие открытия.

Теперь становится относительно понятным высказывание Эйнштейна: «Нет ни одного понятия, в устойчивости которого я был бы убежден», что наш физический мир и не может быть устойчив, как бы нам этой устойчивости не хотелось.

*Жак Адамар ( Jacques Salomon Hadamard, 1865-1963) — французский математик, его идеи оказали большое влияние на создание функционального анализа, его имя носят следующие математические объекты: матрица Адамара, неравенство Адамара, преобразование Адамара и т. д.

**Дави́д Ги́льберт (David Hilbert;  1862 — 1943) — выдающийся немецкий математик-универсал. Он консультировал Эйнштейна и помогал ему в разработке четырёхмерного тензорного анализа, послужившего фундаментом для Общей теории относительности.