Евангельский эпизод, свидетельствующий о перевоплощении

В своей книге Андрей Кураев рассматривает ещё один евангельский эпизод, свидетельствующий о перевоплощении - исцеление Иисусом Христом слепорождённого, и старается истолковать его в соответствии с современной христианской доктриной. «И, проходя, увидел человека, слепого с рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! Кто согрешил: он или родители его, что родился слепым? Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы На нём явились дела Божии». (Ин. 9:1-3).

Как видим, ученики высказали предположение, что из-за совершённых грехов слепой страдает своим недугом С рождения. Естественно, что в материнской утробе он не мог грешить. Тогда из вопроса учеников следует, что причиной врожденного недуга может быть зло, совершённое его родителями или же самим слепорождённым в его прошлой жизни. Христос не согласился с таким пониманием причины слепоты и указал, что в данном случае «явились дела Божии». Дьякон это и констатирует: «…Чудо, которое должно было привести к вере самого этого человека и явить слепоту фарисеев… и было причиной рождения… слепым» (С. 44), но далее делает вывод: если в случае со слепорождённым Христос отверг упомянутые причины, значит, Он отверг их существование в принципе. Соответственно, вопрос о грехах человека до его рождения, который подразумевает реальность перевоплощения, был признан Господом ошибочным.

Предположение учеников, что рождение слепым вызвано наказанием за грехи родителей, имеет свою основу в Ветхом Завете, где прямо говорится: «Я Господь,… За вину отцов наказывающий детей до третьего и четвёртого рода» (Исх. 20:5-6, Втор. 5:9). Если дьякон считает данное утверждение истинным, то должен признать, что указанная Спасителем причина увечья слепорождённого не отменяет возможности в других случаях наказания детей за грехи родителей. Действительно, в данном случае, Христос отверг наследственное воздаяние, но сообщил об особой причине слепоты. Если возможность наказания детей за вину родителей не отвергается в принципе, то, очевидно, для вопроса о грехах слепого до его рождения были не менее веские основания.

Провозгласив единственным вариантом объяснения врождённой слепоты телеологическую причинность – для «дел Бога» в будущем, Андрей Кураев поспешил сделать вывод: «кармическая мудрость» опять не вписывается в Евангелие» (С. 45). Однако до и после описанного в Ин исцеления родились миллионы слепых, глухих, хромых, умственно отсталых. Ради каких знамений появились на свет эти несчастные, ведь их никто сверхъестественным способом не исцелил! В чём же тогда причина их страданий? Как Кураев ответит на этот вопрос? Здесь его «доктринальная мудрость» оказывается бессильной перед жестокой реальностью жизни и несовместимой с учением Самого Христа, согласно которому Бог – благ и любит каждого человека. Чудо исцеления как демонстрация «дел Божиих» - это редчайшее исключение из правила. Правило же таково: любое страдание - это последствие зла, которое совершено в этой жизни, унаследовано от родителей и/или прошлых воплощений собственного духа.

Что совершённое зло возвращается, причём, при обстоятельствах, схожих с его совершением в прошлом, давно замечено мистиками разных религий. Приводятся примеры действия закона воздаяния и в христианской традиции. Вот, например, что можно прочесть в житии православного святого XX века, старца Нектария: «Из раннего его детства известен только один случай. Однажды он играл около матери, а рядом сидела кошка, и глаза у неё ярко светились. Мальчик хватил иголку и вздумал проколоть глаз животного, чтобы посмотреть, что там светится, но мать ударила его по руке: «Ах, ты! Вот как выколешь глаз кошке, сам потом без глаза останешься!»

Через много лет, уже монахом, старец вспомнил тот случай. Он пошёл к скитскому колодцу, где был подвешен ковш с заострённой рукояткой. Другой монах, не заметив батюшки, поднял ковш так, что острие пришлось прямо против батюшкиного глаза и лишь впоследнее мгновение старцу удалось оттолкнуть острие. «Если бы я тогда кошке выколол глаз, я был бы сейчас без глаза», - говорил он. «Видно, всему этому надо было случиться, чтобы напомнить моему недостоинству, как Всё в жизни, от колыбели до могилы, Находится у Бога на самом строгом учёте». (Старец Нектарий. Житие: подвиги и чудеса. М., 1994, С. 6-7). Если к этому прибавить, что на многие страдания человек обречён с рождения, то неизбежен вывод - «Самый строгий учёт» Ведётся в масштабе, намного превосходящем наши индивидуальные жизни.

Вообще, вопрос о причине врождённой слепоты вызывает у Андрея Кураева заметное раздражение. Сначала он говорит, что «этот вопрос предполагает не слишком хорошее знание Писания» (С. 43), а немного погодя уже открыто обвиняет вопрошавшего в невежестве: «…исходит от человека, который не знает толком даже основополагающих библейских текстов» (С. 44). Здесь дьякон опять неточен: в Ин речь идёт не об одном «человеке», а о нескольких людях, причём «учениках». Весьма вероятно, что эти ученики вполне могли быть апостолами, но у дьякона к ним нет никакого почтения - ведь спросили лишнее. Кураев, возможно, хотел бы назвать этих учеников временными слушателями, не относящимися к настоящим последователям. Но, согласно Ин, «Многие» из учеников отошли от Христа раньше, чем произошло исцеление слепорождённого (см. 6:66), и оставшихся нам труднее заподозрить в непонимании Спасителя.

Обвинение в невежестве, брошенное ученикам Христа, Кураев основывает на цитатах ветхозаветных текстов. Возмездие за грехи, в том числе и родительские, провозглашается в Книге Исход (Исх. 20:5-6). Кураев утверждает, что через столетия после Моисея эта формулировка «отметается как не вполне открывающая полноту Божией любви» (С. 44). Пророк Иезекииль утверждал прямо противоположное книге Исход: «сын не понесёт вины отца…» (Иез. 18:20). Упрёк Кураева вопрошавшим – надо знать слова пророка, что нет наказания сыну за отца, и потому не задавать ненужных вопросов.

Однако дьякон забыл, что в иудаизме наиболее авторитетным текстом Ветхого Завета считается так называемое Пятикнижие, в которое входит и Книга Исход. Моисей считается наивысшим из пророков, а заповеди Иеговы, данные на Синае – основой иудаизма. Если они, по выражению Кураева, отметаются, то только Самим Христом. Не Иезекииль, а Спаситель «упразднил закон заповедей», это дьякон должен был прочесть хотя бы у апостола Павла (см., например, Гал. 3:13, Ефес. 2:15 и др.). Здесь Андрей Кураев в пылу полемики опять зашёл за догматическую черту, отделяющую от ереси, но в борьбе с ненавистными оккультистами ему не до мелочей.

Весьма эмоционально возражая против «неправильного» вопроса, Кураев почему-то постеснялся спросить: на чём базировалось предположение учеников, что калека сам виноват в своей врождённой слепоте? Ответ для дьякона будет очень неприятен. Только учение о перевоплощении даёт основания считать слепорождённого ответственным за своё несчастье. Такое учение у иудеев уже было, и указание на него содержится в самом Ин. Излечённому от врождённой слепоты человеку фарисеи сказали: «Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?» (9:34). Появление на свет с телесным недугом было для них наглядным свидетельством врождённой греховности. При этом фарисеи не сделали каких-либо обвинений в адрес родителей прозревшего (см. 9:19-23). Остаётся признать, что врождённый изъян был признан фарисеями наказанием за грехи самого слепого в его прошлых жизнях.

Кураев даже не упоминает об этой реплике фарисеев, вместо этого он старается представить веру иудеев в перевоплощение несовместимой с данным случаем врождённой слепоты. Дьякон утверждает, что иудеи признавали право на повторную жизнь на земле только за душами праведников, а грешников считали обречёнными на ад. А раз «грешники не перевоплощаются», то ни фарисеи, ни ученики Христа, не могли счесть врождённую слепоту наказанием. При этом дьякон ссылается на Иосифа Флавия: «души добрых после смерти переселяются в другие тела, а души злых обречены на вечные муки» (Иудейская война, II, 8,14), и даже на каббалистов, которые «считали переселение души наградой» (С. 41).

Подобное понимание метемпсихоза каббалистами Кураев подкрепляет собственным пространным пересказом их представлений о перевоплощении как возможности исполнить все заповеди Закона. Затем приводит цитату из иудейского текста XVI века, в котором говорится о перевоплощении как наказании за грехи, и делает вывод: со времён Флавия считали перевоплощение наградой, а «в XVI столетии появляется противоположное мнение». (С. 41)

Но, во-первых, во что бы ни верили фарисеи и каббалисты, у учеников Спасителя могло быть своё мнение о перевоплощении, основанное на словах Учителя. Во-вторых, уже в самом раннем из известных каббалистических текстов - «Сефер ха-Бахир», изданном около 1180 года, говорится о страданиях как последствиях злых поступков в прошлой жизни. Авторство этого трактата приписывается Нехурии бен Хакану, иудейскому учителю I века н. э. Подлинность авторства можно оспаривать, но трактат отражает представления о перевоплощении, передававшиеся столетиями без значительных изменений, и датировать его нужно гораздо раньше времени опубликования.

Также Кураев не вспомнил о свидетельстве Филона Александрийского, выдающегося философа, чьи зрелые годы пришлись на первую половину I века н. э. Филон считал, что души, увлечённые миром и не изжившие страсти, рождаются повторно. Здесь дьякон мог бы возразить, что на Филона оказала сильное влияние эллинистическая философия, откуда и заимствовано данное представление. Однако великий мыслитель был, прежде всего, иудеем и хорошо знал мистические течения своей религии, поэтому корни его представлений о перевоплощении нужно искать, прежде всего, именно там.

Наконец, здесь необходимо вспомнить строки из Премудрости Соломона, текста входящего в список так называемых дефтероканонических текстов Библии: «Я был отрок даровитый и душу получил добрую; притом, Будучи добрым, Я вошёл и В тело чистое» (8:19-20). Добродетель здесь считается причиной обретения в следующей жизни «чистого тела», – так понимал закон перевоплощения неизвестный автор I века н. э. Соответственно можно сделать вывод, тело увечное даётся человеку, сделавшему в прошлой жизни много зла.

Таким образом, мы видим, что представление о том, что страдание тела может быть воздаянием за зло, совершённое в прошлой жизни, присутствовало в иудаизме не с XVI в., как это представлено в тексте Кураева, а гораздо раньше – уже в апостольские времена. Данный вывод противоречит сообщению Флавия, однако соответствует смыслу слов фарисеев в Ин (9:34), и здесь христианину предпочтительнее сделать выбор в пользу евангельского свидетельства.

Кроме того, у нас есть основания предположить, что вопрос о вине слепорождённого был задан, исходя из учения Самого Спасителя. Ведь спутники Христа не спросили о причине увечья в общем - «почему он страдает?», а хотели точно узнать, какая из двух причин в данном случае ответственна за слепоту. Трудно представить, чтобы, видя поистине божественную силу и знание своего Учителя, апостолы не захотели у Него узнать о причине человеческих страданий. И, судя по вопросу о слепорождённом, они услышали, что одной из причин является зло, совершённое им в других жизнях. Тогда вопрос учеников Спасителя понятен и естественен: А этот несчастный парализован из-за этого же – собственных грехов в прошлой жизни, или здесь вина родителей? И получили ответ – нет, здесь особый случай. Но исключение лишь подтверждает правило.

Дьякон правильно констатировал, что Спаситель указал на особую - телеологическую причинность в случае со слепорождённым: «чтобы на нём явились дела Божии». Действительно, врождённая слепота – настолько очевидно неизлечимое заболевание, что исцеление будет неоспоримым проявлением дара свыше. Но осмелюсь задать вопрос, который может показаться моему заочному оппоненту кощунственным: неужели человек страдал до своих «совершенных лет» только из-за необходимости наглядного урока фарисеям, который, кстати, они так и не усвоили? Да, они увидели дела Божии, что было крайне важно, так как от этого зависела судьба Израиля. Да, огромная честь – быть исцелённым Самим Спасителем. Но неужели только этим вызвано многолетнее страдание слепого?

Любое событие порождается сложнейшими сочетаниями причин, которые не исключают, а дополняют, включают в себя друг друга. Каждое явление бытия подобно центру паутины, к которому сходятся множество причинно-следственных нитей. Само же событие, в свою очередь, оказывается «паутинкой» в другом чрезвычайно сложном узоре происходящего. Страдание каждого человека также подчинено многим видам причинности. В случае слепорождённого Спаситель из множества линий судьбы, связанных с увечьем, выделил наиболее возвышенную и важную на тот момент - явить дело Бога. Именно о ней Он и сказал.

Конечно, мы не найдём в новозаветных Евангелиях подробного рассказа о перевоплощении, о нём присутствуют лишь упоминания, часто скрытые в притчевых иносказаниях (см. Мк. 4:26-29, 9:47-49; Лк. 12:58-59 и Мф. 5:25-26). Но нужно помнить, что канонические тексты, к сожалению, отражают только фрагменты учения (См. Ин. 21:25), которое Господь излагал в течение Трёх лет проповеднических скитаний. В Евангелиях Нового Завета почти ничего не говорится о мистической природе человеке и происхождении зла - важнейших религиозных темах, тесно связанных, кстати, с учением о перевоплощении. Даже путь спасения описан краткими заповедями, парадоксальными речениями и многозначными притчами. Слова воскресшего Спасителя, вообще практически все утеряны, хотя, если верить св. Луке, 40 дней апостолы постигали тайны Царства Небес, и это учение было записано (См. Деян. 1:1-3).

3

Завершая этот заочный спор, хочется обратить внимание на выпад Андрея Кураева против Е. И.Рерих, который, при внимательном рассмотрении, оборачивается против него самого. Начав в привычной манере – с обвинения в невежестве («…слабо помня Евангелие…»), дьякон оспаривает следующее утверждение Елены Ивановны, сделанное ей в одном из писем: «…по древнейшим еврейским Писаниям, Мессия в Книге Своих еврейских жизней должен иметь такие воплощения, как Моисей и Соломон» (Цит. по: «Сатанизм для интеллигенции»… С. 4 . Кураеву это показалось совершенной фантастикой, и он без тени сомнения обрушил всю силу своей иронии. «Итак, Христос (Мессия) раньше был Моисеем. И оказывается, на горе Фавор Моисей встретился сам с собой – в двух телах одновременно…» (С. 4 .

На счёт двух тел здесь уже было пояснено – перевоплощается дух, создающий каждый раз новую душу-личность и новое тело. У «образа» Моисея, явившегося при Преображении, физического тела не было, это дьякон мог бы легко понять и сам. Что же касается перевоплощения Мессии, о котором упомянула в письме Е. И.Рерих, то здесь необходимо процитировать советского религиоведа И. С.Свенцицкую, которая в своей работе «Апокрифы древних христиан» сообщает следующее: «В конце II в. были созданы так называемые псевдо-Климентины… В речах Петра, приведённых в псевдо-Климентинах, отражено учение эбионитов… Они верили, что Один и тот же пророк истинного (доброго) Бога Появлялся в разных образах, - Адам, Моисей и, наконец, последний – Иисус» (Апокрифы древних христиан: исследование, тексты, комментарии. М., 1989, С. 52).

Свенцицкая ведёт речь о так называемых эбионитах, иудео-христианской общине, считавшей Иисуса Господом и Мессией, но не порвавшей с ветхозаветным Законом и почитанием иерусалимского Храма. Эта религиозная группа существовала с самого возникновения христианства и до массового обращения язычников являлась одним из основных течений новой религии. Эбиониты отказались от собственности, и всё своё имущество сделали общим, отсюда и название (от еврейского эвьоним - «нищие»). Большая их часть принадлежала к иерусалимской общине, существовавшей благодаря материальной поддержке христиан из других городов. Для этих «нищих», называя их также «святыми», собирал средства апостол Павел (См. Гал.2:10, Рим. 15:26; 1 Кор. 16:1; 2 Кор. 9:1; Деян. 24:17).

Близость эбионитов к иудейской традиции даёт все основания предполагать, что именно из неё заимствовано представление о Мессии как воплощении главных ветхозаветных персонажей – подобная «трансперсональная генеалогия» должна была подчеркнуть в глазах иудеев святость Помазанника. На основании свидетельства псевдо-Климентин мы можем утверждать, что вера в перевоплощение Мессии, о котором сообщает Е. И.Рерих, существовала, минимум, ещё две тысячи лет назад (весьма возможно, что и раньше – письменная фиксация предания зачастую происходит на столетия позже его возникновения). Андрей Кураев напрасно иронизировал, это его знание источников по истории христианства имеет значительные пробелы.

Эбиониты являются наследниками первой христианской общины, существовавшей в Иерусалиме и руководимой Иаковом, братом Иисуса Христа. Признание реальности перевоплощения этой весьма многочисленной религиозной группой, ставшей основой христианской Церкви (и христиан, переписывавших псевдо-Климентины как «душеполезное чтение»), очевидно. Таким образом, все попытки Кураева опровергнуть присутствие в раннем христианстве знания о метемпсихозе оказываются тщетными. Здесь также нужно добавить, что аргументы в пользу веры первых поколений христиан в перевоплощение отнюдь не исчерпываются вышеизложенными данными. Но это уже тема для другой работы.

_____________________________

Для краткости новозаветные Евангелия обозначаются: Мф – от Матфея, Мк – от Марка, Лк – от Луки, и Ин, соответственно - от Иоанна. Ссылки на текст Кураева «Сатанизм для интеллигенции» (II том) даются в виде указания страниц. Остальные ссылки даются в скобках.

Посвятив «проблеме Илии» три страницы своего труда, неоднократно цитируя ветхозаветные и новозаветные тексты, Кураев почему-то не стал знакомить читателя с этим кратким пророчеством. В чём причина? Очевидно, счёл для себя неудобным привести столь однозначное свидетельство об Илии как предтечи Мессии, после чего все попытки доказать, что Иоанн не может быть Илиёй, оказываются отрицанием мессианства Иисуса.

Кстати, об артикле. Оказывается, в рассматриваемом фрагменте слово «пророк» без определённого артикля «содержится в Codex Sinaiticus и в других ранних манускриптах так называемой западной традиции». (Афонасин Е. В. Античный гностицизм. Фрагменты и свидетельства. СПб., 2002, С. 149-150). Так что весьма возможно, что в вопросе о пророке подразумевалось обычное значение этого слова, которое по отношению к Иоанну Крестителю также верно. Жаль, что г. Кураев не знает об этой детали.

Действительно ли он от Бога дух, полученный Елисеем? Здесь, если судить честно и по-христиански, возникают сомнения. «Когда он /Елисей/ шёл дорогою, Малые дети вышли из города, и насмехались над ним, и говорили ему: иди, плешивый! иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их, и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса, и Растерзали из них Сорок два ребёнка» (4 Цар. 2:23-24).

Хочется верить, что это всего лишь жестокая сказка, однако нужно признать, что данный миф никак не совместим с любовью ко всем людям, заповеданной Богом-Отцом через Своего Сына.

Наоборот, безнадёжность присутствует в современной христианской доктрине, безжалостно отправляющей в ад на вечные муки практически всё человечество, поскольку миллиарды человек не достигли святости или вообще не стали христианами.

Моисей, умерший обычной смертью, явился точно таким же образом и, очевидно, исчез точно так же, как и Илия. Это доказывает, что оба пророка к моменту Преображения Господа уже давно перешли в иной мир, и никакой огненной колесницы не было.

Интересно, что характеристику Иоанна Крестителя, данную ему ангелом во второй главе Лк, также можно расценить как свидетельство о существовании надъиндивидуального духа. «…И предъидет пред Ним В духе И силе Илии…» (Лк. 1:17), причём предлог, используемый в греческом оригинале текста, можно перевести и как «В», и как «С». Получается, что Предтеча мог унаследовать надъиндивидуальный дух Илии. Есть веские основания для сомнений в реальности благовествования ангела. Однако приписанные ему слова отражают раннюю иудео-христианскую традицию, сторонники которой, безусловно, признавали перевоплощение, и, весьма возможно, знали, что именно надъиндивидальная часть человека многократно приходит в этот мир для своего постепенного восхождения.

Именно это кажущееся противоречие и заставляет христианских богословов столь яростно возражать против учения о перевоплощении, несмотря на множество убедительных доказательств его реальности.

О принципе воздаяния - законе кармы, Спаситель говорил неоднократно: «…Все, взявшие меч, от меча и погибнут». (Мф. 26:52). «Какой мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам слушающим»; «Давайте, и дастся вам…». (Мк. 4:24, см. также Мф. 7:2; Лк. 6:3 . «…Истинно говорю вам: Нет никого, Кто оставил бы дом, или братьев, или сестёр, или отца, или мать… ради Меня… И не получил бы ныне во время сие… во сто крат более домов, и братьев, и сестёр… а в веке грядущем жизни вечной». (Мк. 10:29-30). «И прости нам долги наши…» (Мф. 6:12) - само слово «долг» указывает, что грех – это не просто провинность перед Богом и совершение зла, но действие, которое потребует расплаты через страдание, и только Всевышний может от этого освободить.

Этот фрагмент, неизвестно на каком основании, дьякон называет «антикармической формулировкой», хотя речь там идёт о неизбежном воздаянии, даже трансперсональном - через несколько поколений, за совершённые поступки. Согласно Книге Исход, за любовь к Богу воздаётся гораздо больше, чем карается за отвержение Его – но это тоже духовный закон, и исполнение его неизбежно.

Необходимо также вспомнить слова Господа о спасении всех (Мк. 4:11-12, Мф. 18:14, Ин. 1:9, 3:15-17, 6:37, 12:32), что невозможно осуществить без перевоплощения, так как «за одну жизнь» достигают Царствия Небес очень небольшое количество людей. Если человек не сможет в течение одной жизни победить привязанность к миру и его страстям, он сделает это в новых воплощениях, и его дух неизбежно придёт к Богу.

Здесь можно также указать на высказывание Филона Александрийского, описывающего трансперсональное совершенствование души ветхозаветных праведников. «По этой причине Авель, оставив всё, что является смертным, переселяется и уходит к лучшему бытию, тогда как Сиф, поскольку он является семенем человеческой добродетели, Никогда человеческий род не покинет; напротив, он получит прирост, и первый прирост дойдёт до совершенного числа десять, когда возникает праведный Ной; второй и еще лучший - от Сима, Ноева сына, вплоть до второго числа десять, которому дал свое имя правоверный Авраам; третий - на этот раз число семь, которое совершеннее десяти, - простирается от Авраама до Моисея, человека, мудрого во всех вещах… Заметь продвижение к улучшению у души, обладающей ненасытным желанием наполняться прекрасными , и безграничное богатство Божие, которое Одним дало в качестве начальной точки то, что другим дано было достигнуть в качестве цели» (О потомках надменного Каина и о его изгнании.173-174).

Этот отрывок вполне можно было бы назвать описанием метемпсихоза, если бы не утверждение Филона о передаче Симу особых совершенств от его отца Ноя, что исключает перевоплощение. Однако идея о передаче через столетия некоей единой линии нравственного совершенствования, очень близка учению о перевоплощении вообще и представлениям эбионитов в частности. Очевидно, что такие представления Филон почерпнул из устной иудейской традиции, а, значит, датировать мы её можем, минимум, концом I тыс. до н. э.

№32 дата публикации: 01.12.2007